Правильные Отношения

О том, как любим МЫ,
и о том как любят НАС!

Идеальный отец — явление редкое, но реальное! ТАЙНА попадания в зависимость Осознанное родительство Женские сценарии. Раздираемая разводом родителей
Новости
Подписываемся в нашу группу в ВК

Правильные Отношения
Подписаться письмом

Исповедь интернет-поколения

Нам около тридцати, и мы не стали брутальными работягами и примерными семьянинами. Мы – новое поколение, оставшееся детьми.
Мы не являемся тем, что написано у нас в паспорте, трудовой, чековой или медицинской книжке. Это всего лишь какие-то «маленькие чёрненькие буковки».
Нам чужды странные заморочки наших сверстников и даже людей младше нас о том какая у кого квартира, тёща, скидка, пиджак, кто к кому ушёл, отсидел, бросил или родил. Это всё так несущественно и неинтересно.

Мы ко всему относимся как к игре. Всё вокруг, безусловно, условно. Мы играем: в игры, в отношения, в работу. Но в первую очередь – в игры. Подчас страшно даже посмотреть на возрастные ограничения для них (типа детям с 13 лет). Карты, войнушки, казаки-разбойники.
Мы готовы просиживать ночи и уик-енды напролёт, играя за компом с друзьями. Собираясь вместе, мы разыгрываем пьесы несуществующих авторов, становимся мимами. А вот «дочки-матери» - не наша игра. Мы не понимаем людей из «той песочницы». Они взахлёб рассказывают о том, что «будет у тебя ребёнок – поймёшь, какой это кайф».



Но нет у нас детей, и мы не понимаем. Смотрим, глазами хлопаем и не понимаем – зачем детям свои дети??
У большинства из нас нет даже машины – ну какая детям машина? Лучше пусть модельки собирают на подоконнике. Они же даже со стиральной машиной разобраться не могут, хотя комп к примеру собрать могут, находясь в любом состоянии - хоть во сне.
Опаздывая на работу мы, как школьники, придумываем с ходу оправдания в духе «собака съела дневник», «забыл ключи», «ждал водопроводчика», «упал в грязь, пришлось вернуться».

Мы не смотрим ТВ – там ничего интересного для детей не показывают (разве что рекламу как короткие и красочные ролики со счастливым концом). Сказки про удвоение ВВП и сильных президентов нам не нужны – они попросту не для нас написаны. Мы любим мультики!
А ещё мы любим то, чего не любят или разлюбили за ненадобностью взрослые (во всяком случае - наши родители в нашем возрасте): музыку, ходить на концерты, гулять после них ночи напролёт, рассказывая взахлёб совершенно удивительные истории.

Мы играем словами, обсасывая, как будто первый раз слышим, настолько, что в процессе запросто можем потерять смысл слов. Но не расстроиться от этого, т.к. слова запросто обретают новый смысл, либо для этих смыслов придумываются новые словоформы.
Мы – почемучки. Любим задавать простые вопросы о сложных вещах. Кому угодно: друзьям, любимым, начальству. Если им нет до нас дела - тогда яндексу и википедии.

Мы обуреваемы солипсизмом не хуже 4-х летних детей. Мы всё делаем по наитию, потому что именно нам так кажется. Мы не придерживаемся правил, единственный наш принцип – «а почему бы и нет?!». Если не получится – разведём руками и скажем, что опыт не удался, а получится – это назовут «инновационным подходом». Кстати, чаще получается.

Нами управляет наше воображение. Мы придумываем реальности на ходу с пол-пинка. Мы жонглируем этими реальностями так же как и словами для их описания. Мы переживаем настоящий восторг от того, что изображение на экране монитора подчиняется нашей воле. Мы готовы платить реальные деньги за наборы пикселей и ничуть об этом не жалеем.

Ведь они - наши (а вот деньги – не наши, на них даже написано, что они банка России). Иногда мы вообще можем перестать ассоциировать себя с теми, кем нас воспринимают взрослые, а быть магами, феечками, оборотнями, членами кланов, правителями болот и островов – да много есть вариантов.
Даже наша работа, как правило, иллюзорна. Её нельзя пощупать руками, увидеть реальный результат, иногда – даже формально оценить. Работа для нас – только средство для получения средств для получения фана от жизни. Плюс, если повезёт, это ещё и хобби (во всяком случае, мы стараемся так повернуть жизнь), или, если не повезло – просто возможность почитать блоги, форумы по любимым вещам, пообщаться с друзьями – такими же детьми.
Даже с коллегами мы стараемся выстроить игровые отношения. Да что там с коллегами – с партнёрами, некоторых из которых можем даже не видеть ни разу в жизни. Причём, что немаловажно, работа - это не единственный источник фана.

Мы не меряем жизнь деньгами. Мы оперируем деньгами из различных «монополий» лучше, чем общемировыми валютами. Нам приятно совершенно бескорыстно делать приятное другим. Чем бескорыстнее, тем приятнее. Просто давать, ничего не требуя взамен, и, тем не менее, – получая. Что? Да просто радость близкого человека.

Кажется, взрослые так не поступают... Да и фиг с ними!

Кому и зачем нужны гуманитарии?


Сейчас подавляющее большинство студентов, процентов 70-75, изучает нечто непринуждённо-гуманитарное: экономику, юриспруденцию, культурологию там какую-нибудь, журналистику с рекламой, социологию опять же, а, вот ещё: «HR менеджмент» – тоже модная специальность. Или такая шикарная профессия – «межкультурная коммуникация»!

Понять, конечно, всех можно. Образование стало бизнесом. Частные институты (пардон, университеты) – в любой подворотне. А чему можно учить в подворотне? Ясное дело, только чему-нибудь разговорному, для чего не нужны ни лаборатории, ни мастерские, никакой научной и производственной базы – вообще, ничего не нужно, даже и доска-то не очень нужна. Нужна только зачётка да в конце бланк диплома. С точки зрения эффективности бизнеса – идеально, всем бы такой бизнес. Поэтому образование там на 100% гуманитарное. Кто-нибудь на этом месте непременно возразит: «Или экономическое!».
Поскольку никто сегодня толком не понимает, что значит «гуманитарное образование» (доучились!), необходимо уточнение. Гуманитарными называются знания, касающиеся человека как существа общественного (не биологического). В словаре иностранных слов 50-х годов, сохранившемся в нашей семье, говорится – и правильно! – что главная гуманитарная наука – это экономика. Тогда, в пору кровавого сталинизма, это понимали, а сегодня, в эпоху универсального прогресса – забыли. Теперь в объявлениях всех этих эколого-политологических новоделов пишут: «экономические и гуманитарные специальности», т.е. экономику гуманитарной дисциплиной не считают. Но это, как говорится, их трудности.

На этом уточнение кончается. Теперь суть.

Хочешь развиваться – учись делу

Если общество желает двигаться вперёд, большинство (подавляющее большинство!) молодёжи должно получать естественно-технические специальности.
Лет пять назад, будучи в Южной Корее, я вычитала в тамошней газете, которая издаётся параллельно по-корейски и по-английски, что более 70% молодых корейцев учится именно по естественно-техническому профилю. Это естественно для каждой страны, которая хочет развиваться технически.
Чему и почему учатся на Западе

Преобладание гуманитарного образования могут позволить себе только общества, ушедшие на пенсию. Или такие, которым сказочно повезло: за них работают другие. Что, вообще-то, одно и то же: за пенсионера тоже работают другие. Такими обществами являются США и страны традиционного Запада. Захочет ли в ближайшем будущем остальной мир платить им пенсию и на них работать – это большой вопрос, но в настоящее время по факту дело обстоит именно так. Разумеется, всё не так элементарно: Германия и Италия, например, совершенно не хотят прекращать реальное производство, но объективно дело обстоит так, что производства остаётся на Западе всё меньше.

Так вот там, в странах-пенсионерах, действительно, большинство изучает какую-то гуманитарную муть: историю искусств, например. В Америке, я читала, 70% студентов обучается вообще по юмористической специальности – «бизнес». Авось пригодится, опять же надо чем-то время занять.
В западных странах люди учатся, долго, вдумчиво учатся, чтобы просто оттянуть время появления на рынке труда. Государство поддерживает эту канитель, чтобы отложить неприятный момент, когда придётся платить «молодому специалисту» пособие по безработице.

Я когда-то писала про одну немецкую девушку, которая в двадцать лет только завершила среднее образование и триумфально приступила к обучению в университете. Нет, она не дебилка (по-политкорректному – «альтернативно одарённая») – просто у них так принято. Учится она, ясное дело, на экономиста. А на кого же ещё? Не на сантехника же! На это, хвала Всевышнему, ещё есть поляки. Кстати, сейчас она уже доучилась и пошла работать в мелкую компанию своих родителей, торгующую всякими бытовыми приспособлениями. Помогает, как может. Очевидно, что для её деятельности потребно только умение читать и пользоваться калькулятором. Ну, английский на бизнес-уровне. Но иметь высшее образование – это просто дань приличию.
В наши дни по факту экономическое и юридическое образование постепенно превращается из профессионального в общеобразовательное. Общекультурное. Не спрашивают же люди, зачем в школе учат тригонометрические функции или образ Чацкого. Известно для чего: для общей культуры. Для ровно той же цели теперь стали плюс к школе 4-5 лет изучать юриспруденцию или экономику.

Приличные люди на Западе практические специальности получают всё реже. Наш друг учился в США в университете, так там на химическом факультете были только и строго «жёлтые» – приезжие из Азии. Какой же нормальный парень, с которым всё в порядке, попрётся учить химию? Да что он, в самом деле, больной на всю голову? Там воняет (гламурной публике, я обратила внимание, везде воняет). Опять же, взорвётся что-нибудь или загорится – отвечай потом! То ли дело социология с теологией! Ну, максимум информатика. Медицина ещё.

Это связано с деиндустриализацией Запада. Кто сегодня будет изучать машиностроение? Ну, кто-то будет, конечно, но это не модно. И это понятно, это разумно. Если работать всё равно будут – другие.

Если работа по специальности всё равно не предвидится или перспективы крайне туманны – логично поучиться чему-нибудь простенькому, не обязывающему и одновременно познавательно-развлекательному. Даже термин такой родился – «профессия самореализации». Это, надо полагать, не ради куска хлеба, а так – ради гармоничного развития личности. «Взгляд и нечто».

Ну ладно, они как-нибудь сами разберутся, а вот что будем делать мы?

Накануне техногенных катастроф

Не требуется быть астрологом, чтобы предсказать в близком и отдалённом будущем череду техногенных катастроф. (Впрочем, астрологи говорят о том же самом).
Совсем скоро, буквально в следующем поколении, не только спроектировать и построить то, что строили отцы и деды, но и просто разобраться в чертежах, чтобы починить какую поломку – и то не найдётся «спецов». Ни инженеров, ни техников, ни рабочих. Все будут сидеть в гламурных офисах за компьютерами – если не «ВКонтакте», то за трудолюбивым преобразованием таблички в диаграмму «столбики», а её, в свою очередь, в диаграмму «круг». Они – аналитики, их не тронь.

Одногруппник моего мужа работает довольно приличным начальником в НПО «Энергия» (это где делают космические аппараты, «Буран» там сделали), так вот, там с пенсии выковыривали квалифицированного рабочего, чтобы резьбу какую-то нарезать. Скоро просто физически некого будет вызвать. Вымрут.

«Образованцы» и гуманитарии

Началась эта вакханалия гуманитарщины (на самом деле просто симулякра образования) с Перестройкой.
Тогда, помнится, забубнили: «Необходима гуманитаризация образования». Что под этим следовало понимать – как всегда, было неясно: то ли инженеров в музей водить, то ли фрезеровщиков на балет, а может, и вообще инженеры не нужны. Солженицын, «наше всё», опять же отметился: «У нас, – говорит, – есть «образованцы», а настоящих интеллигентов – не хватает». И все пришли в восторг: вот оно – слово мудрости!

Что уж он понимал под «образованцами» – теперь, конечно, не спросишь. Но если узких квалифицированных специалистов – то этому радоваться надо было! Товарищи дорогие, да если бы у нас было вдоволь «образованцев» – разве б мы так жили? Их, дельных технических специалистов «среднего звена», всегда не хватало. Были, всегда были, Кулибины и Левши, а дельных рядовых специалистов никогда в достатке не было. Отсюда все наши проблемы с качеством. Отсюда в среднем более низкий уровень нашей промышленности сравнительно с самой передовой западной.

Но было объявлено, что ничего этого не надо, чушь всё это. Будет экономика знаний и сплошные менеджеры и финансисты с юристами.

Какая дивная ирония судьбы!

Именно тогда, когда объявили, что рынок сам по себе всё расставит на свои места, а экономикой не только не надо, но и вредно управлять – так вот именно тогда все кинулись учиться на экономистов. Вся страна живёт «по понятиям», а если и исполняет какие законы, то только законы воровской малины, – и при этом все поголовно юристы. От президента до последнего уркагана.

Как интеллигенция облажалась, или в какую эпоху мы живём?


В эту «иронию» внесла свой разрушительный вклад наша замечательная народолюбивая интеллигенция, по заслугам названная ещё сто лет назад в «Вехах» «людьми безответственной мысли» – и, надо сказать, что это очень интеллигентное определение.
Наша интеллигенция всегда очень плохо понимала действительность: моралистическая оценка у неё всегда бежала впереди знания. Так вот, интеллигенция в очередной раз облажалась, объявив, что мы живём в постиндустриальную эру. И всякие там пошлые железки нам не нужны – даёшь нанотехнологии!

Да мы ещё и индустриального-то этапа не прошли толком! Перед нами – перед всем народом! – стоят типичные задачи индустриального этапа развития: провести дороги, наладить транспорт, научиться выпускать нормальные полезные предметы для внутреннего рынка, наладиться быстро и качественно строить дома и подводить к ним инженерные коммуникации. Научиться качественно работать, сформировать трезвый и дисциплинированный рабочий класс, сообразительный и квалифицированный инженерно-технический состав – это тоже задача индустриального этапа развития.

Много было сделано при советской власти, но многое – и нет. Это естественно: наша индустриализация в силу торопливости (Сталин говорил, что за десять лет надо «пробежать» дистанцию, на которую у западных стран ушло сто) была скомканной, авральной. (Впрочем, авральность вообще у нас в натуре, в крови). Значит, надо было продолжать, развивать, и – «учиться, учиться, учиться». А мы объявили этот этап пройденным, преодолённым. В результате, вместо техников у нас – «менеджеры», а вместо рабочего класса – невнятный человеческий мусор, деклассированный low class.

Когда-то, сто лет назад, русская интеллигенция облажалась в том же роде. Тогда капитализм, который в России только начал толком развиваться, когда пред ним стоял непочатый край задач и перспектив – в первую очередь хозяйственного освоения бескрайней страны (как, впрочем, и сейчас) – так вот капитализм был объявлен выродившимся, загнивающим и вообще кануном социалистической революции. Эти задачи пришлось решать в рамках сталинской индустриализации – задачи-то остались, их никуда не денешь – только решать.

Так что готовить нам надо инженеров и техников.

Говорят: зачем готовить техников, когда промышленность всё равно стоит? А как она заработает, если все – эколого-политологи? Для промышленности нужны инженеры и техники. Получается порочный круг. Но что уж тут поделаешь? Все проблемы, и личные и общественные, как правило, имеют вид порочного круга, типа: чтобы заработать деньги, нужны деньги.

Но порочный круг разорвать можно. Силой. Разговорами – не разорвёшь.
Применительно к образованию – чохом закрыть весь образовательный новодел, возникший с 1991 г. Или, что равносильно, отнять у них право давать отсрочку от армии и «дипломы государственного образца». Тогда сами разбегутся.

Закрыть новодел – это минимум миниморум. К традиционным заведениям (которые были всегда) присмотреться с критическим прищуром и по результатам осмотра железной рукой прикрыть разную чепуховину, вроде «регионоведения» или «международной экономики».
Пускай делу учат, а международную экономику могут штудировать те, кому интересно, в народных университетах культуры. По вечерам и по выходным. Не в клубе зависать, а профессора слушать, лекции конспектировать – всё толку больше.

Но тут нужна по-настоящему железная рука.

«За детство счастливое наше»

Ор поднимется – вселенский. Что там «солдатские матери»! Солдатские матери цветочками покажутся. Как же – птенчиков лишают счастливого детства. А как же конкурентоспособность человеческого капитала! А как же количество студентов на 100 000 населения – важнейший показатель развития! Профессора подключатся, слова всякие плаксиво-наукообразные говорить начнут: они в разговорном жанре – доки.
Надо выдержать. А то придётся выдержать кое-что похуже. Да вообще-то по-любому придётся. Не выкрутишься, глубоко увязли...

Гуманитарного – понемножку

Против ли я гуманитарного образования вообще? Да нет, конечно. Гуманитарное знание, знание о человеке и обществе – необходимо. Чтобы не брести вслепую и не объявлять на шестьдесят пятом году советской власти «Мы не знаем общества, в котором живём». Это приснопамятная фраза Андропова, с которой он фактически сошёл в гроб. А не знаем – так почему не расстреляли начальника Академии общественных наук при ЦК КПСС? А ещё болтают – «кровавая гебуха», стыдно, господа! Ослабел, видать, Андропов...

Настоящее знание о человеке и обществе – сложнее и труднее, чем знание о природе и технике. Потому что предмет – многократно сложнее. На несколько порядков.

Люди постарше помнят неплохую, хотя и не оригинальную, работу Энгельса «Диалектика природы». Там есть классификация видов «движения материи»: механический, химический, биологический, социальный. Каждый следующий вид гораздо сложнее предыдущего и не сводим к нему. Механику, химию человечество сегодня знает довольно хорошо, а вот законы общественного развития – увы-увы, пока только подбирается к их пониманию, да и то без особого успеха.

Впрочем, надо признать, что западная общественная наука получила какие-то прикладные результаты. Устройство оранжевых революций, вообще применение мягкой (или какая она там у них) силы – это бесспорное достижение гуманитарных технологий – технологий воздействия на массы. Это ценное знание. По сути это даже не наука, а социальная инженерия. Не знаю, есть ли что-то подобное у нас? Судя по тому, как мы бездарно потеряли Украину, похоже, что нет.

Но! Прежде, чем кого-то чему-то обучать, это должно быть. Культивировать социальную инженерию нужно. Но для этого нужны дееспособные коллективы и – главное – задачи, которые бы перед ними были поставлены политическим руководством.
К большому сожалению, наши гуманитарные науки, сколь я понимаю, продолжают жевать свою ни к чему не обязывающую жвачку, а наука только тогда порождает что-то ценное, когда перед нею встаёт техническая задача. Так было всегда – от Архимеда до атомной бомбы.

Такие вызывающие доверие специалисты, как историк А. Фурсов или социолог С.Г. Кара-Мурза говорят, что преподаваемое в качестве социологии в наших университетах – это зады западной социологии сорокалетней давности. Так что ничего ценного от тех мириад молодых людей, просиживающих штаны в гуманитарных заведениях, нет и не может быть.

Вообще, гуманитарии должны быть штучные специалисты, конкурс должен быть бешеный, и брать нужно людей, которые идут туда не от скуки, а ради действительного знания и реальной работы. И брать тех, кто уже показал себя способным эти знания получать, а не просто донести свою дряблую тушку до аудитории и с облегчением начать тыкать в айфон, как это происходит сегодня.

Дерзну предположить, что знаменитый ИФЛИ был столь богат на таланты, потому что был он один. Народу там обучилось, как я вычитала в Интернете, за все годы существования – двести тридцать человек; смехотворные по нынешним временам цифры. Туда шли те, кто на самом деле хотел изучать соответствующие материи, а не просто провести время.

Источник: www.kramola.info 

rolex replica watches best swiss replica watches replica iwc watches

Просмотров: 403
Рекомендуем почитать



Популярное на сайте
Что хотят слышать мужчины Как должен вести себя мужчина в отношениях с женщиной? Мужские и женские славянские имена и их значение Сорок дней до зачатия Видео-уроки по плетению кос Поведение женатого мужчины