Правильные Отношения

О том, как любим МЫ, и о том как любят НАС!

Хватит вдохновлять мужчин Одна вещь, которую вы должны перестать делать Не соглашайтесь на отношения, которые вас не устраивают Темная сторона
Новости
Реклама
Новости партнеров
Подпишись
Правильные Отношения
Подписаться письмом

Я тебя не люблю! Ты плохая!

Есть распространенное и повсеместно используемое выражение “проверять границы”, оно настолько вошло в оборот, что мы не особо задумываемся, кто и какие границы проверяет, а главное – для чего.

“Он просто проверяет границы” – это такое избитое оправдание, что эти некие “границы”, нужно провести чертой пожирнее, чтобы неповадно было. Какие, да и нужно ли – никто не спрашивает.

Ребенок начинает проверять границы не во время кризиса 3 лет. И даже не в период “ужасных двухлеток”. А с самого первого дня. Что тут говорить – мы сами до сих пор проверяем границы: “А ну как на этот раз это Он? А не взяться ли мне за марафонский бег в 37 лет? А смогу ли я? А прогнется ли этот мир под нас?”

Это хорошие границы, их стоит проверять и ломать. Это границы наших страхов, неумений, границы шаблонов и глупостей, комплексов и предубеждений, наших возможностей и воли.

И мы поддерживаем ребенка в его первых неумелых попытках лепетать, дотянуться рукой до края кровати и встать в ней, впервые встать – можно ли представить, как он может это ощущать, вдруг почувствовать слабую надежду на стойкость на этих неуверенных, ватных, неустойчивых младенческих ножках?

Он только что сломал границу горизонтальности, и мы плакали от невыносимой нежности, гордости и умиления, и поддерживали его за руки, и говорили: “Малыш, ты сможешь!”. И он ломал границу зависимости от нас, впервые отобрав ложку и размазывая кашу по щекам, и упрямым “Я сам!”, стаскивая неуклюже с себя такие сложные, прилипчивые, не-ухватишь-никак трусы, стараясь, вырастая, взрослея, и мы гордились, и говорили на разлитый суп “Ничего, это ерунда, мы это сейчас вытрем – но ты же сам, сам ешь!”.

И не показывали, как перемываем за него полы – мы хотели, чтобы он шел вперед, мы поддерживали незаметно, чтобы не сломать эту хрупкую фарфоровую первую гордость, чтобы никогда никогда он не почувствовал себя маленьким, неловким, глупым, ущербным. Чтобы он знал – что он сильный мальчик, и со всем справится.

Нет для ребенка сильнее послания, чем: “Ты мой сильный маленький мальчик, у тебя получится, я с тобой”.

В этом две могучие силы, то, без чего так трудно жить на свете, и если вам захотелось плакать сейчас, как мне, то вы поймете, что сильнее не будет ни поучений, ни нотаций, ни развивалок, ни слов, нет ничего сильнее и важнее для ребенка, чем ваша вера в его силы и ваша любовь и защита. Они бесконечно кормят и всю жизнь будут кормить две его движущие силы – потребность покорять мир и потребность быть принятым и любимым.

А потом вдруг вместо умилительного освоения самостоятельного питания или сидения на горшке, ему становится 3 года, и он точно так же осваивает принятие самостоятельных решений. Он научился управлять трехколесным велосипедом, и он учится управлять людьми.

“Нет, я буду делать, как я хочу!” – говорит он в лицо. Или делает в лицо.

И нас накрывает. Накрывают все наши детские запреты и глупые бихевиористские страхи, ах, если мы ему сейчас не покажем, кто в доме хозяин, то он сядет на шею.

Может быть, дело не в хозяине? Может быть, хозяин это не тот, кто, пользуясь силой и опытом, задавит и заставит сделать по-своему? А все же тот – кто сильнее, мудрее, щедрее, у кого хватит банальной взрослости разглядеть разницу между силой и направлением, и не давить силу, а продолжать давать направление.

Когда он “осваивал” конфорки на плите, мы не орали и не запирали его в комнате, мы давали ему “покрутить” что-то другое, и объясняли почему, объясняли с уважением и доверием его способности понять. И он понимал.

Может быть, вместо “Ах так, тогда … (не получишь сладкого, лишен мультиков, не пойдешь на праздник, сиди в своей комнате, пока не подумаешь)”, мы сможем в очередной раз остановится и понять, что он просто взрослеет и покоряет мир. И нас, в том числе.

И должен покорить, рано или поздно, и мы есть, чтобы уберечь его от газовых конфорок и футбольного мяча на дороге, а не для запрета пробовать готовить или играть в футбол. Чтобы задать направление, а не убить силу, это потрясающую врожденную силу исследовать, пробовать на прочность, взрослеть и расти.

Может быть, если бы мы сказали: “Я вижу, ты стала взрослее и хочешь решать сама. Я не могу позволить сделать тебе это, потому что это опасно (жестоко, обидно, вредно и так далее), но мне кажется, тебе пришла пора самой решать, сделать ли это” – ее желание перечить и топать ногами, эта сила взросления, найдет себе выход в новом уровне решений, которые она теперь может принимать сама, которым мы подчинимся, и ей не нужно будет биться лбом во все стены наших запретов.

И если есть границы, которые стоит подвинуть, то так же и есть границы, которые двигать нельзя. Нельзя причинять пустую бессмысленную боль, нельзя подвергать опасности себя и других. Маме нельзя перестать любить ребенка. И мы можем и должны, задаваясь всей той же идеей направления, не пускать в опасность, бесчувственность, жестокость. И мы можем и должны продолжать доказывать, что граница нашей любви – незыблема.

Может быть, он проверяет не только: “А если я сделаю запретное, что случится?” – в своей силе исследования мира, но и: “А если я сделаю запретное, мама все еще со мной?”. Она все еще та мама, которая говорила: “Я с тобой, малыш”?

И если границы самостоятельности можно и нужно позволять ломать, в рамках разумного направления, то эту границу очень важно отстоять. “Ты поступил очень плохо и жестоко, так бывает. Давай подумаем, как мы можем это исправить”. Мы. Ты оступился, но ты справишься. Давай подумаем, чему мы научились, и как больше так не поступать. Ты хороший. У тебя получится. Я с тобой.

Когда он кричит в лицо “Я тебя не люблю! Ты плохая!” Очень очень очень важно, чтобы он вдруг почувствовал, что в этом страшном омуте злобы и одиночества, куда он неуклюже влез, пытаясь повзрослеть и научиться управлять мамой, мама его не бросит одного, как не бросала, облитого горячей липкой кашей, или шлепнувшегося ладошками в грязь.

Мама скажет “Ты говоришь злые слова. Ты делаешь мне больно”. И даст время ему, уже повзрослевшему и вдруг сломавшему такую неприступную границу, внутри чему-то важному в этот момент научиться. И когда он придет (а он придет) с протянутыми ручками, она его примет, без унизительных втираний и вымученных искусственных извинений. 



Просмотров: 966
Рекомендуем почитать


Популярное на сайте
Главное предназначение женщины Как душа выбирает маму Ты заслуживаешь того мужа, который у тебя есть Что нужно женщине,чтобы привлечь в свою жизнь достойного мужчину Секреты женской мудрости Нежелание женщины убирать в доме